ЦИК против объективной реальности. Комментарий к ответу Майи Гришиной. Часть 1

На исходе года на сайте ЦИК России появился весьма любопытный документ, датированный 29 декабря 2016 г. и подписанный секретарём комиссии М. В. Гришиной.
Называется он довольно пространно: «Ответ Центральной избирательной комиссии Российской Федерации на обращение Политической партии «Российская объединенная демократическая партия «ЯБЛОКО», содержащее информацию о фальсификации итогов голосования на ряде избирательных участков г. Казани Республики Татарстан в день голосования на выборах 18 сентября 2016 года».
Адресовано письмо председателю партии «ЯБЛОКО» Э.Э. Слабуновой.
Считаю необходимым прокомментировать этот ответ независимо от реакции адресата. По той причине, что партия «ЯБЛОКО», обращаясь в ЦИК России, опиралась на информацию, полученную Ассоциацией наблюдателей Татарстана, которая проводит массовое исследование видеозаписей с избирательных участков Казани.
И поскольку никто лучше нас не знает предмет диалога, нам и вступать в заочную полемику

Итак, разберём первый тезис ответа ЦИК России. Для начала приведу цитату:
«Указываемые Вами нарушения на 40 избирательных участках Казани в целом подразделяются на следующие виды.
1. «Фальсификация явки избирателей», что, по Вашему мнению, подтверждается выявленным в результате просмотра видеозаписей несоответствием числа избирателей, опустивших бюллетени в стационарные ящики для голосования, количеству бюллетеней, указанных в строке 8 протокола № 2 об итогах голосования участковой избирательной комиссии «число избирательных бюллетеней, содержащихся в стационарных ящиках для голосования». Такое несоответствие, причем как в сторону завышения, так и в сторону занижения, выявлено по 24 участковым избирательным комиссиям из 40 участковых избирательных комиссий (УИК № 1, 2, 4, 11, 14, 48, 61, 63, 87, 89, 115, 174, 186, 204, 292, 311, 315, 330, 331, 366, 370, 380, 410, 434).
Подсчет явки на основании видеозаписи процесса опускания избирательных бюллетеней в стационарные ящики для голосования не основан на законе, поскольку он не учитывает количество избирателей, получивших избирательные бюллетени в помещении для голосования.
Порядок подсчета значения строки 8 протоколов об итогах голосования участковых избирательных комиссий «число избирательных бюллетеней, содержащихся в стационарных ящиках для голосования» определен частями 14, 17 – 20 статьи 85, приложением №5 «Контрольные соотношения данных, внесенных в протокол об итогах голосования» Федерального закона «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» (далее – Федеральный закон)…
Какого-либо иного порядка подсчета данных по строке 8 протокола законом не предусмотрено.
При этом число избирательных бюллетеней, указанное в строке 8 протоколов об итогах голосования по одномандатному округу и по федеральному округу может не совпадать, поскольку избиратели получают бюллетень по соответствующему избирательному округу в зависимости от наличия активного избирательного права, что и усматривается из протоколов № 1 и № 2 участковых избирательных комиссий.
Таким образом, доводы, приведенные в обращении, не свидетельствуют о фальсификации внесенных в протоколы об итогах голосования сведений».
Казалось бы вот он, исчерпывающий ответ, подробный и логичный. В чём же тут может быть подвох?

Для начала проясню, о чём речь. Сейчас уже стало не 24, а 74 избирательных участка, где обнаружен так называемый «дефект явки», и этот список, размещённый на сайте Ассоциации наблюдателей Татарстана, продолжает расти.
В ходе просмотра нами делалась элементарная вещь, а именно пересчитывались все проголосовавшие избиратели в момент опускания ими своих бюллетеней.
Результат не совпал с протоколом. А намного ли? Может, дело и выеденного яйца не стоит? Но среднее завышение явки, при разбросе от 60 до 1700, составило 258 человек на участок. Другими словами, к реальным избирателям добавилось еще 25% «невидимых».
Возможна ли ошибка? Такая большая – однозначно нет. Каждый участок просчитывался не менее чем дважды, причём обязательно разными людьми. Второй раз — особенно тщательно, опытными счётчиками.
Кроме того, я могу представить отчёты не менее чем по десятку участков (№№ 5, 42, 43, 49, 55, 74, 143, 212, 216, 367), где число избирателей либо совпало с протоколом, либо расхождение не превысило 4-х человек.
Значит, чудес не бывает? Если избиратели есть, то они видны.
ЦИК России полагает, что подсчёт явки по видеозаписям «не основан на законе», поскольку «не учитывает количество избирателей, получивших избирательные бюллетени». Да бросьте! Можно подумать, что подсчёт по видеозаписям числа выданных бюллетеней будет признан «законным». Какое милое лукавство!
Пресловутая 8-я строка по закону определяется суммированием и вычитанием чисел, взятых из других строк. Но её физический смысл от этого не меняется: число обнаруженных в урне бюллетеней должно соответствовать числу проголосовавших избирателей. А итоговый протокол должен, вообще говоря, соответствовать действительности.
А что делать, если такого соответствия нет? Как разрешить очевидное противоречие?
ЦИК России в таких случаях признаёт лишь формальную версию событий, отметая за ненадобностью, ни много ни мало, объективную реальность.
Именно объективная реальность запечатлена на видеозаписях с избирательных участков. Она особенно хороша тем, что не подвержена политической конъюнктуре и данные со временем не меняются. Плохо лишь то, что она «не основана на законе».
Такой подход, однако, можно ведь и до абсурда довести. Это прямой путь к проведению выборов вообще без избирателей. Или при их номинальном участии. Главное, чтобы итоговый протокол был составлен «в соответствии с законом».
Это, к сожалению, не досужие гипотезы. «Нурлатский феномен», когда число приписанных избирателей превышает число настоящих, пришёл и в Казань. Наглядный пример — УИК № 89, где к реальным 962 избирателям в протоколе добавилось еще 1700.
Это очень тревожный симптом. Всякие разумные пределы и рамки приличия могут быть отброшены в любой момент, на любой территории Татарстана. Не вижу особенных препятствий к распространению подобных технологий и по другим регионам России.

Небольшое замечание к тому, что число избирателей в протоколах № 1 и № 2 «может не совпадать». Совершенно с этим согласен! Число «федеральных» избирателей зачастую немного превышает число «одномандатных», буквально на несколько человек.
А кто, собственно, с этим спорил или предъявлял претензии? Чиновники порой сами себе придумывают удобные вопросы и сами же на них с удовольствием отвечают. А вот откуда взялись батальоны никем не замеченных «невидимок», и, что самое главное, за кого они «проголосовали», внятного объяснения нет.
Впрочем, похоже, что им это и неинтересно. Ведь доводы «не свидетельствуют о фальсификации внесенных в протоколы об итогах голосования сведений».

Надо сказать, требуется немалое мужество, чтобы подписать такой ответ. Ведь теперь он станет достоянием истории и наглядной иллюстрацией к прошедшим выборам. Его можно будет прочесть через десятки лет. Что скажет суд истории? Видеозаписи, между прочим, тоже никуда не денутся.

В ответе секретаря Гришиной есть ещё семь пунктов (тезисов), которые я прокомментирую в следующей части.

Азат Габдульвалеев, координатор Ассоциации наблюдателей Татарстана

Обновление от 10 января 2017 года: В части «Подсчет явки на основании видеозаписи процесса опускания избирательных бюллетеней в стационарные ящики для голосования не основан на законе, поскольку он не учитывает количество избирателей, получивших избирательные бюллетени в помещении для голосования» — мы такой учёт для УИК № 204 сделали. Теперь «подсчёт… основан на законе»?

Часть 2 / Часть 3 / Часть 4

Комментарии (4)

  1. Азат Габдульвалеев (автор публикации выше) опустил некоторые подробности (вероятно, для сокращения объёма своей реплики). Я рискну дополнить ответ коллеги.
    1. В части «аргумента» М.Гришиной «…несоответствие, причем как в сторону завышения, так и в сторону занижения, выявлено по 24 участковым избирательным комиссиям из 40 участковых избирательных комиссий (УИК № 1, 2, 4, 11, 14, 48, 61, 63, 87, 89, 115, 174, 186, 204, 292, 311, 315, 330, 331, 366, 370, 380, 410, 434)» нельзя не возразить: «в сторону занижения» несоответствие выявлено по одной-единственной УИК № 61 (случай занижения явки в УИК № 61 вообще уникален и нами до конца не исследован); во всех остальных случаях (23-х перечисленных, а ныне уже в 73-х) реальная явка существенно завышена, это явление в Татарстане систематическое.

    2. Первый аргумент в пользу «правомерности» выявленных нами расхождений явки — мы (АНТ) не учли число избирателей, получивших избирательные бюллетени в помещении для голосования (это 4-я строка итоговых протоколов).
    2.1. Сразу отметим присущий двум сторонам диалога уровень обоснованности их аргументов: мы оперируем фактами (результатами больших, даже огромных, затрат времени на подсчёт и контроль подсчёта реальной явки); наши оппоненты — только ссылками на нормы права, не опровергая (даже не потрудившись, не попытавшись опровергнуть проверяемым образом) наши факты. При этом оппоненты располагают видеозаписями даже дольше нас, а уж их материальные и людские ресурсы заведомо и многократно превосходят наши ресурсы.
    2.2. Этот аргумент никоим образом не объясняет выявленных нами расхождений по числу бюллетеней, якобы обнаруженных участковыми комиссиями в стационарных ящиках для голосования. Он не отвечает на простейший вопрос: откуда в ящиках «появились» бюллетени сверх числа реально опущенных избирателями (видимых на видеозаписях)?

    3. В части «за уши притянутого» второго аргумента, что число избирателей в протоколах № 1 и № 2 «может не совпадать» — дополню Азата конкретными числами. Мои расчёты по всё тем же 74-м участкам лежат здесь — https://drive.google.com/open?id=0B0vSOr0IYBhwSzVvVU5UMUxJX0U (а исходные данные взяты в ГАС «Выборы»). Эти расчёты подтвердили тезис Азата «буквально несколько человек»: 609 чел. на 74 участка дают в среднем 8-9 чел. на один участок. Кроме того, и тут нашим фактам вновь «противопоставлены» предположения, никакими фактами не подкреплённые.

    4. Поскольку других аргументов нашими оппонентами не представлено, постольку получается, что убедительных доводов, раз и навсегда опровергающих наши выводы о выявлении фальсификаций (в части рассмотренного п.1 ответа ЦИК), не имеется. В этих условиях непринятие полномочными органами, включая ЦИК РФ, каких-либо предусмотренных нормами права (закона) процессуальных шагов (действий) мы расцениваем как позицию не правовую, а исключительно политическую.

  2. Оспаривание результатов выборов в сложившиеся ситуации ни чего не даст. Просмотрел видеозаписи с десяти участков подсчетом явки избирателей. Везде получилось несовпадение явки с результатами указанными в итоговых протоколах. Объяснить погрешностью при подсчете не получается. Взбросы большого количества бюллетеней при видео просмотре можно заметить. Опускающих более трех бюллетеней засчитывал за двух проголосовавших. Везде на участках присутствовали наблюдатели и полиция наблюдающие за ходом голосования. Члены избирательной комиссии местами очень даже ретиво следили за правилами голосования, не разрешали входить в кабинку вдвоем.
    От наблюдения за процессом голосования у меня сложилось мнение что завышение явки можно сделать ловкостью рук с помощью заранее припрятанных бюллетеней или переписанных протоколов. В том и другом случае это невозможно сделать без участия пред комиссии.
    Единственный способ уменьшения фальсификаций при следующих выборах это бороться против назначения таких людей председателями участковых комиссий.

  3. Раис, во-первых, мы благодарим Вас и всех наших волонтёров за помощь. Без нелёгкого труда волонтёров у нас не было бы и текущих результатов.
    Далее, приписать явку можно и внесением в протокол «правильных» чисел (при первичном ли — в конце подсчёта голосов — заполнении протокола, при его ли переписывании за пределами избирательного участка — неважно).
    А бороться против назначения руководителями УИК лиц с (скажем так) сомнительной репутацией… правовых инструментов у нас практически нет. Почти единственными средствами такой борьбы мы видим широкую огласку реального состояния выборного процесса и вовлечение в общественный контроль за выборами как можно большего числа неравнодушных граждан. (Впрочем, правильно ли называть «гражданином» человека равнодушного…)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *