Об итогах местных референдумов 2019 года по самообложению в поселениях Татарстана

На исходе 2019 года в Татарстане прошла традиционная серия местных референдумов по самообложению. Её отличием от минувших лет стал резкий спад числа таких референдумов: в подавляющем большинстве поселений вопросы самообложения местных жителей стали решаться в форме «сходов» — многоэтапных собраний (части) жителей поселений, проводимых без оповещения через региональные СМИ, включая сайт ЦИК Татарстана, и потому менее доступных для независимого общественного контроля их хода и исхода.

Вместо сотен поселений в минувшие годы местные референдумы в 2019 году прошли лишь в 54 поселениях: 2 референдума 17 ноября, 19 референдумов 24 ноября, 17 референдумов 1 декабря, 15 референдумов 8 декабря и 1 референдум 22 декабря.

Независимые наблюдатели были на 6 референдумах (трёх 24 ноября и трёх 8 декабря) из упомянутых 54 (т.е. на каждом девятом референдуме).

1. О мотивах и методах работы независимых наблюдателей

Независимые наблюдатели отличаются знанием действующего законодательства, своих прав и обязанностей, умением бороться законными способами с возможными нарушениями порядка голосования и подведения его итогов, пониманием происходящих на избирательном участке процессов и явлений, настойчивостью и активностью.

Работают независимые наблюдатели отнюдь не за материальное вознаграждение. (Наблюдательские объединения в лучшем случае могут компенсировать им часть расходов на проезд, питание и проживание.) Как правило, это люди, из любопытства однажды пришедшие своими глазами увидеть наши «выборы» изнутри, желавшие на основе собственного опыта критически оценить множество публикаций на выборные темы; ужаснувшиеся увиденному; и с той поры считающие своим долгом сделать хоть что-то для исправления кризисной ситуации.

Инструментов в арсенале независимых наблюдателей немного. Во-первых, это профилактика возможных правонарушений (рабочие контакты с руководством избирательной комиссии для предотвращения возможных нарушений закона и прав участников выборного процесса либо для оперативного их исправления до наступления негативных последствий). Во-вторых, это оперативная огласка правонарушений, когда ситуацию не удаётся разрешить «в рабочем порядке» (сообщения на «Карту нарушений«, в СМИ, в социальные сети). В-третьих, это заявления и жалобы в избиркомы, полицию, прокуратуру, следственные органы и суд.

У независимых наблюдателей нет никаких возможностей влиять на явку и выбор избирателей. Их единственной целью является защита волеизъявления избирателей от любых искажений, от кого бы такие намерения ни исходили.

2. О составе независимых наблюдателей

В независимом наблюдении за местными референдумами 2019 года по самообложению в поселениях Татарстана участвовали представители движения Голос (в т.ч. из других регионов страны), штаба Навального, партии Яблоко, Либертарианской партии России, Ассоциации наблюдателей Татарстана, экологических движений и другие гражданские активисты. Поддержку оказало также региональное отделение партии Справедливая Россия.

Как правило, независимые наблюдатели работали на участках референдума парами: один в статусе представителя СМИ, а другой в статусе наблюдателя от региональных отделений партии Яблоко или (24 ноября) партии Справедливая Россия.

На местном референдуме 8 декабря в Лаишеве независимые наблюдатели сотрудничали также с представителями КПРФ.

По нашим данным, за частью референдумов 17 ноября (в Верхнем Услоне), 1 декабря (в Спасском районе) и 8 декабря наблюдали также представители партии Справедливая Россия.

Как минимум 24 ноября и 8 декабря на участках референдума были (и иногда оставались до финала работы участковых комиссий) представители «Корпуса наблюдателей «За чистые выборы» и общественной палаты Татарстана.

На референдуме 8 декабря в Лаишеве приходилось учитывать угрозу активного противодействия со стороны свеженазначенных членов комиссий референдума с правом совещательного голоса от ЛДПР, появившихся на участках к концу времени голосования. «Силовые наблюдатели» не раз проявляли себя в прошлом, однако на этот раз серьёзных инцидентов не было.

3. О числе референдумов и участков референдумов под независимым наблюдением

24 ноября независимым наблюдением было обеспечено 20 участков (из 115-ти работавших 24 ноября) трёх местных референдумов (из 19-ти): 13 участков из 16 в Арске (87.21% списка избирателей поселения), 5 из 7 в Высокой Горе (86.97%), 2 из 3 в Ленино-Кокушкине (87.78%). (Независимые наблюдатели были преимущественно на наиболее крупных — по числу избирателей — участках референдума.) В целом на 19 местных референдумах 24 ноября независимые наблюдатели защищали волеизъявление 23.03% списка избирателей.

8 декабря независимым наблюдением было обеспечено 16 участков (из 81) трёх местных референдумов (из 15-ти): 2 (из 2-х) участка в Красносельском поселении Высокогорского района, все 9 участков в Лаишеве, все 5 участков в Пестрецах. В целом на 15 местных референдумах 8 декабря независимые наблюдатели защищали волеизъявление 23.98% списка избирателей.

Всего в серии местных референдумов Татарстана 2019 года под независимым наблюдением было 36 участков из 296 (т.е. примерно каждый восьмой участок) — 16.30% списка избирателей (т.е примерно каждый шестой избиратель).

4. О результатах независимого наблюдения

Из-за невысокой явки (не выше установленного законом порога в 50%) признаны несостоявшимися все 6 референдумов, где было независимое наблюдение. А из 36 участков этих 6-ти референдумов недостаточная явка зафиксирована на 33-х участках.

При этом из 48 остальных референдумов (где независимого наблюдения не было) несостоявшимся признан лишь один референдум 17 ноября в Верхнеуслонском поселении. А из 260 участков этих 48-ми референдумов недостаточная явка зафиксирована лишь на 11-ти участках.

(При этом, напомним, референдум 17 ноября в Верхнеуслонском поселении не состоялся тоже не «сам по себе»: по нашим данным, общественный контроль организовали местные активисты при деятельной поддержке члена ЦИК Татарстана с правом совещательного голоса от Справедливой России И.Елисеева.)

О неслучайном характере столь существенных различий в результатах референдумов при независимом наблюдении и без такового говорят результаты точного теста Фишера применительно как к числу референдумов, так и к числу участков референдумов:

(Тут видно, что различия между наличием и отсутствием независимого наблюдения статистически существенные с колоссальной достоверностью. Другими словами, одними только случайными факторами объяснить различия такого характера и размера — невозможно.)

Итоговые сведения о явке на всех 54-х местных референдумах Татарстана представлены на этой диаграмме:

(здесь результаты референдумов под независимым наблюдением выделены зелёным цветом).

На наш взгляд, вывод из представленных данных возможен лишь один: в настоящее время (при нынешнем составе участковых комиссий и нынешнем способе их формирования) только независимые от власти наблюдатели могут защитить волеизъявление избирателей.

5. О критике независимого наблюдения за местными референдумами

Особенностью нынешней кампании референдумов стала нарастающая критика нашей работы. И если к нападкам со стороны «общественных активистов» и провластных каналов и СМИ нам не привыкать, то нареканий от бывшего председателя ЦИК Татарстана и уж тем более от президента Татарстана мы ранее не удостаивались.

Для начала разберём аргументы Э.С.Губайдуллина:

Тезис Наша критика этого тезиса

Как показала практика, итоги референдумов никак не зависят от количества и принадлежности наблюдателей на конкретном участке. Из 53 прошедших референдума несостоявшимися были признаны лишь 7. Говорить, что они не состоялись из-за присутствия наблюдателей — нельзя.

Потому что в некоторых из таких поселений, где проходило голосование, наблюдателей не было, а процедура все равно была признана несостоявшейся. Поэтому утверждения о какой-то связи между результатами волеизъявления граждан и присутствием оппозиционных наблюдателей — беспочвенны и неверны.

1. Во всех поселениях с независимым наблюдением референдумы признаны несостоявшимися. И это в Татарстане происходит ежегодно. И наоборот, при отсутствии независимых наблюдателей все референдумы ранее всегда «состоялись».

2. Единственный несостоявшийся референдум 2019 года, где не было независимых наблюдателей, прошёл 17 ноября в Верхнем Услоне. Напомним наши сведения из параграфа 4 (чуть выше): «референдум 17 ноября в Верхнеуслонском поселении не состоялся тоже не «сам по себе»: по нашим данным, общественный контроль организовали местные активисты при деятельной поддержке члена ЦИК Татарстана с правом совещательного голоса от Справедливой России И.Елисеева«.

Таким образом, в Верхнем Услоне был даже более желанный нам случай: наблюдение за участковыми комиссиями вели не приезжие наблюдатели, а сами заинтересованные жители поселения!

3. Для множественного числа — «в некоторых из таких поселений» — оснований не было изначально.

Они приходят утром — время 6 утра, они еще не имеют права заходить на участок, но уже начинают будоражить людей

1. Согласно п.1 ст.52 закона РТ «О местном референдуме» — «Голосование на референдуме проводится с 7 часов«

2. Общеизвестно, что участковые комиссии в день голосования начинают свою работу за час до начала голосования.

3. Согласно п.3 ст.24 того же закона «С момента начала работы участковой комиссии в день голосования, а также в дни досрочного голосования и до получения сообщения о принятии вышестоящей комиссией референдума протокола об итогах голосования, а равно при повторном подсчете голосов участников референдума на участках референдума вправе присутствовать лица, указанные в пунктах 1 и 1.2 настоящей статьи, а также наблюдатели, иностранные (международные) наблюдатели«.

Внимание же со стороны президента Татарстана Р.Н.Минниханова мы расцениваем как признание важности и ценности нашей работы по защите волеизъявления избирателей. Ведь очевидно же, что легитимные лица и органы власти могут быть избраны лишь там, где не искажена воля ни одного избирателя. Мы полагаем, что президент Татарстана в нынешних непростых условиях как никто другой должен быть заинтересован в легитимности власти, в доверии граждан к результатам выборов и референдумов.

Выводы

1. Участковые избирательные комиссии Татарстана (в их нынешнем составе и при текущих способах их формирования) без сильного и грамотного внешнего независимого наблюдения в основном неспособны защитить волеизъявление избирателей. Они слишком зависимы от местных администраций.

2. Обе миссии независимого наблюдения за местными референдумами Татарстана (24 ноября и 8 декабря) в 2019 году были успешными: они смогли защитить истинное волеизъявление избирателей, которые преимущественно «проголосовали ногами» — не явились на участки референдума. А явившиеся участники референдума голосовали отнюдь не так, как «голосовали» их коллеги на участках без независимого наблюдения.

3. Текущей численности независимых наблюдателей Татарстана катастрофически мало для защиты волеизъявления избирателей на мало-мальски крупных выборах и референдумах. Избиратели Татарстана в основном пассивны как в реализации своего активного избирательного права, так и (особенно) в защите собственного волеизъявления.

4. Задача наращивания числа и выучки независимых наблюдателей становится ещё более актуальной в связи с намерением властей Татарстана внедрить самообложение граждан уже в крупных городах Татарстана, включая самые крупные (Набережные Челны и Казань). Впрочем, в защите собственного волеизъявления на выборах и референдумах в первую очередь должны быть заинтересованы сами избиратели. Без их желания и усилий существенные изменения невозможны.

Дмитрий Первухин, координатор Ассоциации наблюдателей Татарстана

P.S. Интерпретация результатов точного теста Фишера (пусть и данная по другому поводу) «различия … существенные с колоссальной достоверностью» принадлежит известному электоральному эксперту Сергею Шпилькину.

О численной оценке уровня фальсификаций по Волжскому одномандатному избирательному округу

8 сентября 2019 года состоялись выборы Государственного совета Республики Татарстан 6-го созыва. Командой наблюдения кандидата Веры Керпель, включающей независимых от власти наблюдателей движения Голос, штабов Навального и В.Керпель, партии Яблоко, Ассоциации наблюдателей Татарстана, было накрыто 42 избирательных участка из 64-х, имеющихся в 31-м Волжском одномандатном избирательном округе.

Принцип распределения независимых наблюдателей по округу был прост и естественен: «в первую очередь накрываем самые крупные — по числу избирателей — участки». По разным причинам (включая логистику) повсеместно этот принцип соблюсти не удалось, однако если ранжировать избирательные участки 31-го округа по числу избирателей, то независимые наблюдатели накрыли первые 35 наиболее крупных участков, а также участки с рангами 37, 39, 41-44, 47. В долях от числа избирателей округа (63028 избирателей по единому округу на 20 часов 8 сентября) это составило 89.21% (56230 избирателей). Выборка получилась вполне репрезентативная.

Местами на участках 31-го округа рядом с независимыми наблюдателями работали наблюдатели КПРФ. Которые иногда успешно и эффективно с нами взаимодействовали.

По официальным данным, по 31-му одномандатному округу при явке 45.66% два первых места заняли кандидаты Ренат Мистахов и Вера Керпель с результатами 14147 голосов (49.32%) и 5281 голос (18.41%) соответственно. По единому республиканскому округу (партийным спискам) в 31-м округе при явке 46.01% впереди оказались ЕР и КПРФ с результатами 15378 голосов (53.08%) и 5548 голосов (19.15%) соответственно.

Мы ранее уже заявили о непризнании результатов минувших «выборов» и показали, основываясь на официальных данных ГАС «Выборы», некоторые признаки фальсификаций. В этой заметке мы публикуем результаты нашего исследования по численной оценке уровня фальсификаций в целом по Волжскому одномандатному избирательному округу № 31.

Начнём с констатации привычного для независимых наблюдателей факта: как и всегда ранее, одного лишь присутствия на избирательных участках хорошо подготовленных независимых наблюдателей нередко достаточно для резкого снижения официальной явки избирателей (до 40% в данном случае при 95% на остальных участках) и резкого роста числа недействительных бюллетеней (5.85% и 0.22% соответственно):

(Примечание: числовые данные здесь приведены вновь для списка избирателей 31-го округа, обладающих активным избирательным правом по единому республиканскому округу.)

При этом на предыдущих федеральных и региональных выборах столь существенных различий между двумя названными группами избирательных участков не наблюдалось:

Такие «парадоксы» мы замечаем с завидной стабильностью, на любых выборах и референдумах: 1) из-за независимых наблюдателей избиратели якобы «в испуге разбегаются» (не идут голосовать), а самые смелые из них, таки дошедшие до избирательных участков, вдруг якобы «тупеют» (массово ошибаются при заполнении избирательных бюллетеней, переводя последние в категорию недействительных); 2) на не контролируемых же независимыми наблюдателями участках явка зашкаливает под 100%, а недействительных бюллетеней почти нет (т.е. там избиратели сплошь грамотные).

Серьёзно же говоря, названные «парадоксы» являются очевидными признаками фальсификаций, вновь существенно исказивших народное волеизъявление, и потому не позволяющих надёжно установить действительные результаты голосования.

Кроме того, рост доли недействительных избирательных бюллетеней на этих выборах объясняется, среди прочего, и протестным голосованием, для которого в Зеленодольском муниципальном районе есть несколько общеизвестных причин (помимо общих для всего Татарстана).

На этих выборах в 31-м округе в силу отмеченной выше существенной плотности независимого наблюдения появилась редкая для Татарстана возможность — дать численную оценку уровня (масштаба) фальсификаций в отдельном избирательном округе.

Методика нашего исследования такова:
1. Мы построили графики зависимостей от явки доли голосов, набранных в 31-м округе двумя победителями «выборов» как среди кандидатов-одномандатников, так и по партийным спискам:

 

 

На двух этих графиках нетрудно заметить следующие общие закономерности:

  • в области невысокой явки (до 45%) явной зависимости результатов (доли набранных кандидатами/партиями голосов избирателей) от явки не наблюдается;
  • при этом облака точек результатов двух конкурентов сильно перекрываются. Возможно, облако Р.Мистахова лежит чуть выше. Облако же ЕР явно лежит выше облака КПРФ;
  • однако с ростом явки картина радикально меняется: точки Р.Мистахова (и ЕР) неуклонно рвутся вверх вплоть до 100%, тогда как точки В.Керпель (и КПРФ) столь же неуклонно падают вниз вплоть до нуля;
  • облако точек выше 45% явки сильно разрежено;
  • но выше 90% явки, наоборот, появились сгустки, только в диаметрально разных областях доли голосов: почти на нуле у В.Керпель (и КПРФ) и почти 100% у Р.Мистахова (и ЕР).

2. По совокупности упомянутых фактов мы пришли к выводу, что достаточно надёжные оценки истинных результатов голосования можно получить по участкам с явкой менее 45% (где, повторим, явной зависимости результатов голосования от явки ещё не наблюдается). И наоборот, официальные данные по участкам с явкой выше 45%, где наблюдается сильная зависимость результатов кандидатов и партий от явки, заведомо недостоверны.

Названное множество составило 32 участка с общим числом избирателей 46337 (73.92% от 62864 избирателей всего по 31-му одномандатному округу). Нетрудно заметить, что в это множество не вошли 10 участков из числа накрытых независимыми наблюдателями. И в этом нет ничего удивительного: существенно разными на разных участках были как квалификация и намерения наблюдателей, так и условия наблюдения.

3. Оценка (по названному множеству участков) доли набранных кандидатами-одномандатниками голосов, а также доли недействительных бюллетеней, с последующей экстраполяцией полученных данных на весь 31-й округ, дала такие результаты:

 

Таким образом, получается, что

  • явка искажена (путём физических вбросов избирательных бюллетеней и/или приписками) на примерно 7400 человек;
  • кроме того, от переброса голосов (бюллетеней при их сортировке) пострадали кандидаты Андреев, Керпель, Мельникова. Переброшена также значительная часть недействительных бюллетеней;
  • бенефициарами указанных манипуляций стали кандидаты Мистахов (в основном) и, возможно, Мердеев (в существенно меньшей мере);
  • при отсутствии манипуляций и искажений (при чистоте всех процедур голосования и подсчёта голосов избирателей) разрыв между двумя победителя выборов в 31-м округе был бы много меньше официального.

4. Проанализировав полученные результаты, мы пришли к выводу, что одного критерия — «явка до 45%» — для включения того или иного участка в число надёжных недостаточно: необходимо также учесть сведения от наших наблюдателей о чистоте (степени соответствия закону) реализованных на участках процедур голосования и подсчёта голосов.

По результатам опроса, по рекомендациям наших наблюдателей и нашего штаба из числа 32-х надёжных участков дополнительно были исключены ещё 3 участка, на которых работавшие там независимые наблюдатели сами не уверены в достоверности полученных результатов голосования.

Оставшиеся в выборке надёжных 29 участков суммарно насчитывают 42289 избирателей (67.27% от списочной численности избирателей округа).

5. Применив к уточнённому множеству участков описанную в п.3 процедуру — оценив доли набранных кандидатами голосов и долю недействительных бюллетеней, а затем экстраполировав полученные данные на весь 31-й округ — мы получили такие (уточнённые) результаты:

 

Анализ этих результатов приводит нас к таким выводам:

  • основными (в порядке вклада в итоги) способами фальсификаций в 31-м округе стали: 1) физический (в стационарные и переносные ящики для голосования, а также на стол при подсчёте голосов) или виртуальный (внесением в итоговые протоколы заведомо фальшивых, но «нужных» заказчикам сведений) вброс избирательных бюллетеней; 2) переброс бюллетеней при подсчёте голосов от «неправильных» кандидатов и партий к «правильным»;
  • уровень конкуренции между кандидатами-одномандатниками в действительности был очень высок. Победителя от проигравшего — если бы не было искажений — отделяли считанные голоса (или десятки голосов);
  • выбор избирателей 31-го округа сильно искажён незаконными манипуляциями в пользу административных кандидатов. Официальные «результаты голосования» по 31-му округу далеки от истинного волеизъявления избирателей округа.

Разумеется, за рамками настоящего исследования остались такие важные этапы/элементы минувших выборов, как выдвижение кандидатов, сбор подписей в поддержку их выдвижения, регистрация кандидатов, формирование и использование избирательных фондов, условия предвыборной агитации, фактические условия наблюдения в день голосования, фактический уровень правосознания участковых комиссий, административное принуждение к голосованию, административное противодействие независимому наблюдению, отсутствие видеонаблюдения в помещениях для голосования.

Дмитрий Первухин, координатор Ассоциации наблюдателей Татарстана

О некоторых результатах голосования по Волжскому одномандатному избирательному округу

8 сентября 2019 года состоялись выборы Государственного совета Татарстана 6-го созыва. Наша оценка тем выборам уже дана.

По официальным данным ГАС «Выборы», победу в 31-м Волжском одномандатном избирательном округе одержал член Единой России, депутат Госсовета Татарстана предыдущего созыва Ренат Мистахов. На втором месте осталась выдвинутая партией Яблоко Вера Керпель.

В этой заметке мы хотим показать дополнительные основания для нашего вывода о фальсификациях.

Если отобразить на одном графике зависимость от явки результатов кандидатов В.Керпель и Р.Мистахова на всех 64-х участках округа, то нетрудно заметить следующие закономерности:

  1. В области невысокой явки (до 45%) явной зависимости результатов (доли набранных кандидатами голосов избирателей) от явки не наблюдается.
  2. При этом облака точек результатов двух конкурентов сильно перекрываются. Возможно, облако Р.Мистахова лежит чуть выше.
  3. Однако с ростом явки картина радикально меняется: точки Р.Мистахова неуклонно рвутся вверх вплоть до 100%, тогда как точки В.Керпель столь же неуклонно падают вниз вплоть до нуля.
  4. Облако точек выше 45% явки сильно разрежено.
  5. Но выше 90%, наоборот, появились сгустки, только в диаметрально разных областях доли голосов: почти на нуле у В.Керпель и почти 100% у Р.Мистахова.

«Парадокс» столь радикального различия — почти все «пришедшие» сверх 45% явки избиратели «голосуют» исключительно за кандидата Р.Мистахова — объясняется очень просто: это очевидный признак фальсификаций.

Дмитрий Первухин, координатор АНТ

Комментарий АНТ к итогам выборов Госсовета Татарстана

8 сентября 2019 года состоялись выборы в Государственный Совет Татарстана 6-го созыва.
По официальным данным, явка составила 70%, а партия власти «получила» 72.43%.

Независимые наблюдатели, как и региональные отделения партий КПРФ и СР, не признают эти результаты и считают их сфальсифицированными.
Для подтверждения таких сомнений достаточно, например, изучить официальные результаты по 31-му Волжскому одномандатному избирательному округу, где были сосредоточены основные усилия независимых наблюдателей от движения Голос, штабов Навального и кандидата В.Керпель, Ассоциации наблюдателей Татарстана (АНТ).

Грамотными наблюдателями в этом округе были накрыты 42 избирательных участка из 64-х. И надо же так случиться, что именно на этих участках вдруг резко снизилась явка (до 30-35%), а поддержка партии власти упала до 25-30%. Именно на этих участках вдруг оказались самые «неграмотные» избиратели (это видно по числу недействительных бюллетеней), тогда как на не накрытых нами участках неграмотных избирателей «совсем нет».

Такие результаты нас не удивляют. Иными они и не могут быть в условиях тотального контроля администрацией всей системы избирательных комиссий.
При формировании новых составов участковых избирательных комиссий (УИК) летом 2018 года администрация сумела не пропустить в них десятки опытных и грамотных независимых наблюдателей за выборами. Был некий негласный «чёрный список persona non grata», людей из которого отказывались направить в УИКи даже «парламентские» партии — КПРФ, СР, ЛДПР. Помимо такого «входного контроля» другим негласным (никаким законом не предусмотренным, но де-факто тотальным) принципом формирования УИКов является т.н. «производственный» принцип их комплектования. Практически во всех УИКах подавляющее большинство членов УИК с правом решающего голоса является сотрудниками одной организации. А возглавляет такой УИК, как правило, один из руководителей той же самой организации. Из предусмотренной законом независимой системы коллегиальных органов УИКи в итоге превратились в послушный придаток властной вертикали. Что и проявилось в очередной раз на минувших выборах.

В результате «выборов» состав Государственного Совета Татарстана ещё в меньшей степени, нежели ранее, отражает реальные взгляды и предпочтения избирателей Татарстана. Фактически он нелегитимен.

В условиях нарастающего кризиса и массового недовольства это создало предпосылки для потрясений.

Дмитрий Первухин, координатор АНТ

Дебют

dmitrij.pervuhinПарадоксально (может показаться на первый взгляд), но именно слово «дебют» лучше всего характеризует суть событий на 6.8% избирательных участков Татарстана на предстоящих 18 марта 2018 года «выборах президента России».

Речь идёт о 191 избирательном участке Татарстана (из общего числа 2817), где 18 марта будут применены те или иные средства автоматизации голосования (САГ) — либо комплексы электронного голосования (КЭГи), либо комплексы обработки избирательных бюллетеней (КОИБы): КЭГи будут на 149-ти избирательных участках Татарстана, а КОИБы — на 42-х.

— «Да какой ещё «дебют»! КЭГи в Татарстане применяют уж сколько лет — с 2011 года!» — возразит нам внимательный наблюдатель за «выборами» в нашем «регионе особой электоральной культуры».
Continue reading «Дебют»

Голосование по логотипу АНТ — завершено. Логотип — выбран

dmitrij.pervuhin

27 октября в два тура состоялось голосование совета Ассоциации наблюдателей Татарстана по всем 13-ти эскизам логотипа АНТ. При этом координатор АНТ А.С. Габдульвалеев настоятельно рекомендовал всем членам совета «Учитывать результаты Интернет-опроса по 11-ти эскизам логотипа«.

Вот все 13 эскизов вместе (версия от М.Тихонова):
Continue reading «Голосование по логотипу АНТ — завершено. Логотип — выбран»

О наблюдении членов АНТ в Альметьевске 10 сентября в ЕДГ-2017 на муниципальных довыборах

dmitrij.pervuhin10 сентября, когда во многих регионах России прошёл ЕДГ-2017, в Татарстане лишь кое-где были немногочисленные (для географии и числа избирателей Татарстана) муниципальные довыборы. Нам с Александром Ильиным полномочия для наблюдения дал кандидат в муниципальный совет Альметьевска от партии Яблоко — Марат Курбанов.

В Интернациональном одномандатном избирательном округе № 2 города Альметьевска всего 4 избирательных участка с №№ 766, 767, 768 и 777. М.Курбанов направил нас с полномочиями члена УИК с правом совещательного голоса на участки №№ 768 (А.Ильина) и 777 (меня). Готовясь к наблюдению, мы заранее изучили географию избирательных участков, численность избирателей, составы избирательных комиссий, результаты минувших выборов.
Continue reading «О наблюдении членов АНТ в Альметьевске 10 сентября в ЕДГ-2017 на муниципальных довыборах»

Первые впечатления от подсчёта по видеозаписям числа избирателей, получивших бюллетени

Едва ли не основной тезис ответа ЦИК РФ на обращение партии Яблоко в ЦИК РФ по текущим результатам нашей работы в части подсчёта реальной явки на выборах 18 сентября 2016 года по видеозаписям гласит: «Подсчет явки на основании видеозаписи процесса опускания избирательных бюллетеней в стационарные ящики для голосования не основан на законе, поскольку он не учитывает количество избирателей, получивших избирательные бюллетени в помещении для голосования«.

Мысли о возможности и целесообразности подсчёта числа получивших бюллетени избирателей (ПБИ) по видеозаписям посещали нас и ранее. А упомянутый довод ЦИК РФ лишь ускорил наше решение приступить к реализации (для начала хотя бы на нескольких участках).
Continue reading «Первые впечатления от подсчёта по видеозаписям числа избирателей, получивших бюллетени»